Сериал «Любовь и чашка чая» вот с первых минут подает себя как сладкую мелодраму, но так вот, сахар там явно не в чае, а в иллюзиях, и сразу начинаются финансовые ужасы: роскошная жизнь Любы меняется в один момент, потому что ее муж Артём скрывается от кредиторов, оставив жену с огромным долгом. Ну и тут, вот, начинается беготня от бандитов, как будто кредиторы это погода, а герои обязаны успеть под зонтик до конца серии. Итак, Люба с дочерью Надей уезжает из Москвы в родное село к матери Вере, надеясь на тихую гавань, но вместо нее их встречает разоренная чайная плантация, где мать пьет, а соседи смотрят так враждебно, будто они тоже проценты по кредиту. Дальше, так сказать, женщина пытается возродить семейное дело, и вот тут на сцене появляется местный бармен Сергей, который явно пришел не просто наливать, а устраивать конфликты. В итоге их отношения начинаются с конфликтов, но постепенно перерастают в нечто большее, то есть чувства растут быстрее, чем чай на камнях, и логика там тоже где-то рядом, но только в кармане. Однако ну и конечно, появляется Лиза, бывшая подруга Любы и невеста Сергея, так вот она не собирается уступать, и решает выжить женщину из села любой ценой, причем делает это с такой усердной гротескной злостью, что даже чай становится горьким раньше времени. Тем временем, вот, бандиты выходят на след Любы, и сериал окончательно превращается в карикатуру на судьбу, где счастье то появляется, то исчезает, как будто его забыли в сушке белья.

<br>Действие разворачивается так, словно сценарий писал человек, который считает долг не деньгами, а драмой, и вот в этой драме каждую эмоцию раздувают до гиперболы: бегство, село, разруха, чужие взгляды, все это нарочито театрально, и смешно, хотя смеяться хочется громко и зло. Кстати, разоренная чайная плантация тут выглядит как декорация к обещанию лучшей жизни, которое кто-то украл вместе с Артемом, и теперь всем приходится играть в бухгалтерию чувств. Мать Вера, пьющая, дана так густо, что ее состояние превращается в фон, в условие игры, и, так вот, зритель понимает: страдание тут не эпизод, а местный климат. Ну и бармен Сергей со своим местным колоритом конфликтует с Любой так упорно, будто это не любовь начинается, а суд над здравым смыслом. Вот их сближение подается ступенями, то раздражение, то понимание, то снова раздражение, и так вот в этом ритме романтика выглядит как ремонт чайника: то течет, то чинят, то снова течет, пока не станет теплее. При этом Лиза, бывшая подруга и невеста, действует как пародия на благородство, потому что ее решения слишком целенаправленные и слишком злые, и я буквально видел в ней живую карикатуру на ревность, раздувающуюся быстрее чайного пара. Итак, она выживает Любу из села любой ценой, и сериал делает вид, что это конфликт характеров, хотя там скорее конфликт интересов, завязанный на месть, статус и давние обиды, которые в кадре скрипят зубами. А бандиты, между прочим, не остаются фоном: они выходят на след Любы, и вот тут история напоминает, что долги, в отличии от любви, не рассасываются от одного взгляда. Так вот, смотришь и думаешь, что главный герой этого сюжета не Сергей и не Люба, а сама драматургия, которая гонит персонажей по кругу, пока не заколотят окончание гвоздями. Ну и в целом, так вот, сериал держится на контрасте между роскошью и бедой, на столкновении семейного уюта и гнилой реальности, и при этом умудряется быть гротескным фарсом, где даже чайная чашка выглядит как улика, а не как утешение.